Первый принцип средневекового лазарета состоит в том, что больные стоят прежде всего остального. Монашеский устав, написанный в VI веке и на столетия вперёд определивший жизнь западных монастырей, ставит попечение о больных выше всякой другой обязанности обители: «Прежде всего и больше всего надлежит заботиться о больных, чтобы служить им поистине как Самому Христу».

Основание взято из Евангелия. На Страшном суде Христос говорит стоящим по правую руку: «был болен, и вы посетили Меня» и «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». Устав читает эти слова буквально. Кто служит больному брату, служит Христу; кто пренебрегает им, пренебрегает Христом. Поэтому попечение о больных — не одно из многих добрых дел. Это форма богопочитания, совершаемая не на хорах, а у постели больного.

Из одной этой главы выросли шестьсот лет строительства. Поскольку больным надлежало служить в первую очередь, им требовалось собственное место: достаточно близкое к церкви, чтобы участвовать в её молитве, и достаточно удалённое от рабочих помещений обители, чтобы там царила тишина. Лазарет со своими помещениями, своей кухней и своим ответственным братом возник как ответ на одну-единственную фразу устава.

Устав не только предписывал попечение — он давал для него простор. Для больных обычная дисциплина обители смягчалась. Бани, которыми здоровые пользовались редко, следовало предоставлять больным так часто, как это им помогало. Мясо четвероногих животных, от которого устав в остальном удерживал, разрешалось тем, кто был очень слаб, пока они не восстановят силы. В обычаях, сложившихся позднее вокруг устава, лазарет также освобождался от строгого молчания клуатра, чтобы больные могли просить о том, в чём нуждались, и чтобы с ними говорили с добротой.

Устав требовал кое-чего и от больных. Им следовало помнить, что им служат во славу Божию, и не огорчать служащих им братьев чрезмерными требованиями. Но и здесь устав защищал их: больного брата, которому трудно было служить, всё равно надлежало терпеливо переносить, ибо за такое терпение награда тем больше. Обязанность была взаимной, но её тяжесть лежала на здоровых.

Ответственность за всё это лежала на аббате. Он должен был назначить для служения больным брата — богобоязненного, усердного и заботливого — и выделить больным отдельное помещение. Он должен был следить, чтобы ими никогда не пренебрегали — ни келарь, снабжавший их, ни братья, служившие им. Если ими пренебрегали, вина была его собственной: устав напоминает аббату, что он должен дать ответ за всякое упущение вверенных ему. Инфирмарий был не добровольцем, а должностным лицом, и эту должность охраняла высшая власть в обители.

Из этой главы следуют три вещи, и они определили устройство всякого последующего лазарета. Больным служат ради Христа, а не ради выгоды или доброй славы. Попечение о них имеет преимущество перед обычным распорядком дня. И назначается кто-то, кто за него отвечает, чтобы ни один больной не зависел от одной лишь доброй воли.

В IHS Bethlehem Church слова «прежде всего и больше всего» — наша первая обязанность, понимаемая в точности так, как они написаны. Когда к нам приходит просьба о молитве за больного, имя включается в наши молитвы прежде, чем корпорация возьмётся за любой другой труд, — прежде наблюдений, прежде написания текстов, прежде любого художественного произведения. Ничему в нашем календаре не позволено это откладывать.