Монастырский травяной сад был частью лазарета, и его хранили как место молитвы не меньше, чем как место труда. О том, что в нём росло и как с этим обращались, рассказывают книги двух родов. Короткая латинская поэма, написанная в монастыре в IX веке, проходит по небольшому саду грядка за грядкой и поочерёдно воспевает более двадцати растений. Травник, написанный в монастыре в XII веке, описывает сотни растений, деревьев и камней, помещая каждое в порядок творения.

Сад поэмы скромен — такой, какой мог содержать один брат. Среди его растений — шалфей, рута, полынь лечебная, полынь горькая, шандра, фенхель, ирис, любисток, кервель, белая лилия, шалфей мускатный, мята, мята болотная, сельдерей, буквица, репешок, котовник, редька, тыква, дыня и роза. Травник XII века добавляет многие другие, среди них тысячелистник, полынь обыкновенную, лаванду, пижму, иссоп и тимьян. Это лишь названия растений. То, что старые книги говорили об их применении, принадлежит своему времени, и мы здесь этого не повторяем.

Монастырь сам выполнял каждый этап работы. Он выращивал растения из семян или черенков на грядках рядом с лазаретом. Он собирал их вручную, обычно сухим утром, когда сойдёт роса, срывая листья до цветения, а цветы — едва они раскроются. Он сушил их в тени, связав в небольшие пучки и подвесив к балкам проветриваемого помещения или разложив тонким слоем на полотне и ежедневно переворачивая, пока они не начинали крошиться между пальцами. Он хранил высушенные травы в закрытых сосудах и коробах, вдали от света, и на каждом было написано название. А когда в них возникала нужда, готовил их.

Обычное приготовление было простым. Для листьев и цветов меру сушёной травы клали в сосуд, заливали водой, только что снятой с огня, и оставляли настаиваться под крышкой несколько минут, после чего процеживали. Корни, семена и кору дольше томили в воде на слабом огне, пока вода не впитывала их цвет и аромат. Напиток подавали тёплым, часто с небольшим количеством мёда. Это способы любой домашней кухни, и монастырь пользовался ими так же.

Работа в саду следовала за годом. В конце зимы грядки перекапывали и удобряли навозом, расчищали дорожки; весной сеяли семена и высаживали молодые растения рядами; всё лето брат полол, поливал из ближнего колодца или цистерны и подвязывал то, что вырастало слишком высоким. Осенью собирали последние листья и семена, выкапывали корни и укрывали грядки от мороза. Поэма описывает этот труд неспешно, как брат, который сам натирал на нём мозоли.

Сад был не только полезен. Монашеские писатели видели в нём малый образ Рая, огороженный и упорядоченный, и продолжение клуатра, в котором молились братья. Трудиться в нём значило участвовать в попечении о творении; приносить его плоды больным значило переносить порядок сада в комнату больного. Сама поэма завершается не перечнем, а посвящением, принося маленький сад в дар любви.

В IHS Bethlehem Church травяной сад ограничивается выращиванием трав и их безвозмездной раздачей в виде чая. Мы не говорим о том, как они действуют на тело. Раздавая их, мы добавляем лишь такие слова: напиток, приготовленный по монашеской традиции.